[identity profile] lesnik54.livejournal.com
Стихи - сосуд, в котором наши чувства
Приобретают контуры души,
Писать стихи - великое искусство:
- Не веришь? Ну, попробуй, напиши!

Строка должна звенеть как колокольчик,
Красивой быть, как ива у пруда,
И чем стихи пронзительней и звонче,
Тем больше в них заложено труда

Слова в строке, как камушки морские,
Обкатаны и сглажены не раз,
Поэт - пловец, поэзия - стихия,
А остров назначения - Парнас.

И чтоб стихи, взлетая словно птицы,
Могли в подлунном мире уцелеть,
Над каждым словом надо потрудиться,
И каждою строкой переболеть.
[identity profile] lillibulero.livejournal.com
И вот непривычная, но уже нескончаемая вереница подневольного люда того и другого пола омрачает этот прекраснейший город скифскими чертами лица и беспорядочным разбродом, словно мутный поток — чистейшую реку; не будь они своим покупателям милее, чем мне, не радуй они их глаз больше, чем мой, не теснилось бы бесславное племя по здешним узким переулкам, не печалило бы неприятными встречами приезжих, привыкших к лучшим картинам, но в глубине своей Скифии вместе с худою и бледною Нуждой среди каменистого поля, где ее (Нужду) поместил Назон, зубами и ногтями рвало бы скудные растения. Впрочем, об этом довольно.
Из письма Гвидо Сетте, архиепископу Генуи.
1367, Венеция

ПЕТРАРКА

Так писал он за несколько лет
До священной грозы Куликова.
Как бы он поступил — не секрет,
Будь дана ему власть, а не слово.
Так писал он заветным стилом,
Так глядел он на нашего брата.
Поросли б эти встречи быльем,
Что его омрачили когда-то.
Как-никак шесть веков пронеслось
Над небесным и каменным сводом.
Но в душе гуманиста возрос
Смутный страх перед скифским разбродом.
Как магнит потянул горизонт,
Где чужие горят Палестины,
Он попал на Воронежский фронт
И бежал за дворы и овины.
В сорок третьем на лютом ветру
Итальянцы шатались как тени,
Обдирая ногтями кору
Из-под снега со скудных растений.
Он бродил по тылам, словно дух,
И жевал прошлогодние листья.
Он выпрашивал хлеб у старух —
Он узнал эти скифские лица.
И никто от порога не гнал,
Хлеб и кров разделяя с поэтом.
Слишком поздно других он узнал.
Но узнал. И довольно об этом.
[identity profile] ch-chm.livejournal.com
Кто к минувшему глух
и к грядущему прост,
устремляет свой слух
в преждевременный рост.
Как земля, как вода
под небесною мглой,
в каждом чувстве всегда
сила жизни с иглой.

И невольным объят
страхом, вздрогнет, как мышь,
тот, в кого ты свой взгляд устремишь,
из угла устремишь.

Засвети же свечу
на краю темноты.
Я увидеть хочу
то, что чувствуешь ты.
В этом доме ночном,
где скрывает окно,
словно скатерть с пятном,
темноты полотно.

Ставь на скатерть стакан,
чтоб он вдруг не упал,
чтоб сквозь стол-истукан,
словно соль проступал,
незаметный в окне,
ослепительный путь --
будто льется вино
и вздымается грудь.

Ветер, ветер пришел,
шелестит у окна,
укрывается стол
за квадрат полотна,
и трепещут цветы
у него позади,
на краю темноты,
словно сердце в груди.

И чернильная тьма
наступает опять,
как движенье ума
отметается вспять,
и сиянье звезды
на латуни осей
глушит звуки езды
на дистанции всей.
[identity profile] http://users.livejournal.com/_const/



Не верю в бога и судьбу — молюсь прекрасному и высшему
Предназначенью своему, на белый свет меня явившему.
Чванливы черти, дьявол зол, бездарен бог, ему неможется —
О, были б помыслы чисты, а остальное всё приложится...

Верчусь, как белка в колесе, с надеждою своей за пазухою —
Ругаюсь, как мастеровой, то тороплюсь, а то запаздываю...
Покуда дремлет бог войны, печёт пирожное пирожница —
О, были б небеса чисты, а остальное всё приложится.

Молюсь, чтоб не было беды — и мельнице молюсь, и мыльнице,
Воде простой, когда она из крана золотого выльется.
Молюсь, чтоб не было разлук, разрух, чтоб больше не тревожиться...
О, руки были бы чисты! — а остальное всё приложится.

[identity profile] without-names.livejournal.com
Пенелопины женихи,
островные царьки-пастухи,
разорались, как петухи.

— Выбирай, — кричат, — выбирай!
Не Ормений, так Агелай!
А не то разорим весь край!

Целый день женихи пируют,
соревнуются, маршируют,
по ночам рабынь дрессируют.

У рабынь интересная жизнь:
то мети, то пляши-кружись,
то скомандуют вдруг: “Ложись!”...

А не ляжешь — побьют отчаянно:
обнаглевший гость — хуже Каина.
Двадцать лет, как дом без хозяина.

Но хозяин — уже вот-вот:
у Калипсо лет семь, у Цирцеи год
погостил — и домой плывет.

Входит — бомж бомжом. Присел у стола.
Тут Меланфо на страннике зло сорвала:
у нее, как на грех, задержка была.

Дальше ясно: резня. Женихам — аминь:
только головы лопались, вроде дынь.
Подметать позвали рабынь.

Заодно допросили: ты, тварь! с врагами валялась?
Не реветь! не давить на жалость!
Значит, плохо сопротивлялась!..

Нянька старая, Эвриклея,
указала, от радости млея,
на двенадцать развратниц — почище да покруглее.

А потом Телемах под присмотром бати
их повесил — всех — на одном корабельном канате
(любопытная вышла конструкция, кстати).

Как флажки, трепыхались они у крыльца.
Это ж первое дело для молодца —
заслужить одобренье отца.

Слава Марсу! Смерть голоногим девкам
и Меланфо, гордячке дерзкой
с ее двухнедельной задержкой,


о которой никто
никогда
не узнал
[identity profile] spirtzavod.livejournal.com

Записал на днях на видео стихотворение А.Блока "Голос из хора", а также сделал анализ этого, очень актуального стихотверения.


Смотреть анализ стиха )
[identity profile] http://users.livejournal.com/_const/
Оригинал взят у [livejournal.com profile] zor_ka в CТИХОТВОРЕНИЕ ,КОТОРОЕ НУЖНО ЧИТАТЬ ДВА РАЗА,
Потрясающее стихотворение, которое обязательно нужно прочитать два раза.
Почему именно два? Прочтите первый раз и поймете.Этот «белый стих»
читается в обе стороны как символ двух противоположных сюжетов
развития человечества. И чтобы сценарий из первого прочтения не
стал явью, нужно выбрать обратную дорогу с совершенно иными
ценностями. Автор Джонатан Рид даже дал стихотворению два названия,
в зависимости от того, какое именно прочтение вы имеете в виду
– «Потерянное поколение» или «Есть надежда».

Мне понравилась такая необычная идея стихотворения.))А вам?



Read more... )

[identity profile] without-names.livejournal.com
Послушай, Зоя,
у тебя брат дебил, сын шизофреник,
и сама ты какая-то не такая.
Откуда у тебя золото?
Вот и зубы золотые, и руки, и грудь,
И живот.
Тебя будто какой-то божок бережет.
Сколько раз могла быть убита
Кирпичом, трамваем, маньяком.
А всё вертишься, как заводная.

Зоя не отвечает, она немая.
[identity profile] artisant-cinema.livejournal.com
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века -
Все будет так. Исхода нет.
Умрешь - начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.

Стихотворение подошло бы для эпиграфа к последнему письму самоубийцы. Так кажется, но это неверно. "Умрёшь - начнёшь опять сначала", - какое уж тут самоубийство? Меньше всего хочется, чтобы "повторилось всё, как встарь".


И перевод на английский. Не думала, что есть хороший, но вот:
Read more... )
[identity profile] without-names.livejournal.com
А снег всё идёт, падает,
идёт, падает.

И мы в нём идём и падаем,
идём и падаем.

А шар всё встряхивают и встряхивают,
встряхивают и встряхивают.
[identity profile] without-names.livejournal.com
Shut your pie hole Maggie Lee
before the dove gets out
before it starts twirling around
screaming clear and loud:
"Maggie Lee has made a pie
for the only guest of the house
she's turning eight
he'll lengthen her chain
and allow her to water his flowers"
[identity profile] iamyurkas.livejournal.com
Коли Україна за право життя
З катами боролась, жила і вмирала,
І ждала, хотіла лише співчуття,
Європа мовчала.
Коли Україна в нерівній борьбі
Вся сходила кров'ю і слізьми стікала
І дружної помочі ждала собі,
Європа мовчала.
Коли Україна в залізнім ярмі
Робила на пана і в ранах орала,
Коли ворушились і скелі німі,
Європа мовчала.
Коли Україна криваві жнива
Зібравши для ката, сама умирала
І з голоду навіть згубила слова,
Європа мовчала.
Коли Україна життя прокляла
І ціла могилою стала,
Як сльози котились і в демона зла,
Європа мовчала.

22.08.1931
[identity profile] without-names.livejournal.com
Children are dumb to say how hot the day is,
How hot the scent is of the summer rose,
How dreadful the black wastes of evening sky,
How dreadful the tall soldiers drumming by,

But we have speech, to chill the angry day,
And speech, to dull the roses's cruel scent,
We spell away the overhanging night,
We spell away the soldiers and the fright.

There's a cool web of language winds us in,
Retreat from too much joy or too much fear:
We grow sea-green at last and coldly die
In brininess and volubility.

But if we let our tongues lose self-possession,
Throwing off language and its watery clasp
Before our death, instead of when death comes,
Facing the wide glare of the children's day,
Facing the rose, the dark sky and the drums,
We shall go mad, no doubt, and die that way.
[identity profile] caffe-junot.livejournal.com
Бой барабана в переулках слышен.
Людской поток рассержен и бурлив.
Танцует пламя дымное над крышей,
Колпак фригийский набок заломив.

Беги на приступ, рваная пехота,
Июльскую приветствуя зарю,
Тараном бей в дубовые ворота.
Тащи аристократа к фонарю!

Пороховая копоть на одежде.
Над блеском ружей небо цвета "руж".
Спеши Версаль захватывать, но прежде
Бастилию постылую разрушь!

Круши её ломами и кирками,
Уничтожай мечты её творцов.
Унылый погребальный этот камень
Негоден для театров и дворцов.

И если восстановят вновь темницу
Из старых глыб разрушенной стены,
Уже им снова не соединиться,
Как были прежде соединены!

Александр Городницкий
[identity profile] iamyurkas.livejournal.com
Покатились всячины и разности,
Поднялось неладное со дна!
— Граждане, Отечество в опасности!
Граждане, Отечество в опасности!
Граждане, Гражданская война!

Был май без края и конца,
Жестокая весна!
И младший брат, сбежав с крыльца,
Сказал: "Моя вина!"

У Царскосельского дворца
Стояла тишина.
И старший брат, сбежав с крыльца,
Сказал: "Моя вина!".

И камнем в омут ледяной
Упали те слова...
На брата брат идет войной,
Но шелестит над их виной
Забвенья трын-трава!..

    ...А Кузьмин Кузьма Кузьмич выпил рюмку "хлебного",
    А потом Кузьма Кузьмич закусил севрюжкою,
    А потом Кузьма Кузьмич, взяв перо с бумагою,
    Написал Кузьма Кузьмич буквами печатными,
    Что, как истый патриот, верный сын Отечества,
    Он обязан известить власти предержащие...

А где вы шли, там дождь свинца,
И смерть, и дело дрянь!
...Летела с тополей пыльца
На бронзовую длань —

Там, в Царскосельской тишине,
У брега сонных вод...
И нет как нет конца войне,
И скоро мой черед!

...Было небо в голубиной ясности,
Но сердца от холода свело:
— Граждане, Отечество в опасности!
Граждане, Отечество в опасности!
Танки входят в Царское Село!

А чья вина? Ничья вина!
Не верь ничьей вине,
Когда по всей земле война,
И вся земля в огне!

Пришла война — моя вина,
И вот за ту вину
Меня песочит старшина,
Чтоб понимал войну.

Меня готовит старшина
В грядущие бои.
И сто смертей сулит война,
Моя война, моя вина,
И сто смертей мои!

    ...А Кузьма Кузьмич выпил стопку чистого,
    А потом Кузьма Кузьмич закусил огурчиком,
    А потом Кузьма Кузьмич, взяв перо с бумагою,
    Написал Кузьма Кузьмич буквами печатными,
    Что, как истый патриот, верный сын Отечества,
    Он обязан известить дорогие "органы"...

А где мы шли, там дождь свинца,
И смерть, и дело дрянь!
...Летела с тополей пыльца
На бронзовую длань

У Царскосельского дворца,
У замутненных вод...
И нет как нет войне конца,
И скоро твой черед!

Снова, снова — громом среди праздности,
Комом в горле, пулею в стволе:
— Граждане, Отечество в опасности!
Граждане, Отечество в опасности!
Наши танки на чужой земле!

Вопят прохвосты-петухи,
Что виноватых нет,
Но за вранье и за грехи
Тебе держать ответ!

За каждый шаг и каждый сбой
Тебе держать ответ!
А если нет, так черт с тобой,
На нет и спроса нет!

Тогда опейся допьяна
Похлебкою вранья!
И пусть опять — моя вина,
Моя вина, моя война, -
Моя ина, мой война! -
И смерть опять моя!

    ...А Кузьма Кузьмич хлопнул сто "молдавского",
    А потом Кузьма Кузьмич, закусил селедочкой,
    А потом Кузьма Кузьмич, взяв перо с бумагою,
    Написал Кузьма Кузьмич буквами печатными,
    Что, как истый патриот, верный сын Отечества,
    Он обязан известить всех, кому положено...

И не поймешь, кого казним,
Кому поем хвалу?!
Идет Кузьма Кузьмич Кузьмин
По Царскому Селу!

Прозрачный вечер. У дворца —
Покой и тишина.
И с тополей летит пыльца
На шляпу Кузьмина...
[identity profile] http://users.livejournal.com/_const/

Соловьи на кипарисах и над озером луна,
Камень чёрный, камень белый, много выпил я вина,
Мне вчера бутылка пела громче сердца моего:
 «Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!»

Виночерпия взлюбил я не сегодня, не вчера,
Не вчера и не сегодня пьяный с самого утра,
Я хожу и похваляюсь, что узнал я торжество:
 «Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!»

Я бродяга и трущобник, непутёвый человек,
Всё, чему я научился, всё забыл теперь навек
 Ради розовой усмешки и напева одного:
«Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!»

Вот иду я по могилам, где лежат мои друзья,
О любви спросить у мертвых неужели мне нельзя?
И кричит из ямы череп тайну гроба своего:
«Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!»

Под луною всколыхнулись в дымном озере струи,
На высоких кипарисах замолчали соловьи,
Лишь один запел так громко, тот, не певший ничего:
Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!

из рассказа «Витражи патриархов»,
подписанного — Генри Лайон Олди.

[identity profile] iamyurkas.livejournal.com
Ах, как трудно улетают люди,
Вот идут по трапу на ветру,
Вспоминая ангельские лютни
И тому подобную муру!
Улетают, как уходят в нети,
Исчезают угольком в золе,
До чего все трудно людям в небе,
До чего все мило на земле!
Пристегните ремни, пристегните ремни!
Ну, давай, посошок на дорожку налей!
Тут же ясное дело, темни не темни,
А на поезде ездить людям веселей...
Пристегните ремни, пристегните ремни!
Не курить! Пристегните ремни!
И такой, на землю не похожий
Синий мир за взлетной крутизной...
Пахнет небо хлоркою и кожей,
А не теплой горестью земной!
И вино в пластмассовой посуде
Не сулит ни хмеля, ни чудес,
Улетают, улетают люди
В злую даль, за тридевять небес!
Пристегните ремни, пристегните ремни,
Помоги, дорогой, чемоданчик поднять...
И какие-то вдруг побежали огни,
И уже ничего невозможно понять,
Пристегните ремни, пристегните ремни,
Не курить! Пристегните ремни!
Люди спят, измученные смутой,
Снятся людям их земные сны
Перед тою роковой минутой
Вечной и последней тишины!
А потом, отдав себя крушению,
Камнем вниз, не слушаясь руля!
И земля ломает людям шею,
Их благословенная земля.

Пристегните ремни! Пристегните ремни!
Мы взлетели уже? Я не понял. А вы?
А в окно еще виден кусочек земли,
И немножко бетона, немножко травы...
Отстегните ремни! Отстегните ремни!
Навсегда отстегните ремни!
[identity profile] http://users.livejournal.com/_shepot_vetra_/
Снежная церемония




Басе, пришедший
в Нагою,
зван в гости.

Звякает фарфор,
по фарфору шуршит чай,
звучат приветствия.
Потом все
собираются у окна
и смотрят на летящий снег,

окутывающий Нагою,
и дальше, на юге,
черепицу Киото.

На западе, под Ираго
он падает,
как листва на ледяное море.

Где-то там,
на закипающих площадях,
жгут ведьм и еретиков.

Тысячи погибли с рассвета
на службе
у варварских королей;

А здесь преобладает тишина -
в домах Нагои,
на холмах Исэ.

Дерек Махун
[identity profile] vive-liberta.livejournal.com
Земля смотрела именинницей
И все ждала неделю эту,
Когда к ней избавитель кинется
Под сумерки или к рассвету.
Прибой рычал свою невнятицу
У каменистого отвеса,
Как вдруг все слышат, сверху катится:
«Одесса занята, Одесса».
По улицам, давно не езженным,
Несется русский гул веселый.
Сапер занялся обезвреженьем
Подъездов и домов от тола.
Идет пехота, входит конница,
Гремят тачанки и телеги.
В беседах время к ночи клонится,
И нет конца им на ночлеге.
А рядом в яме череп скалится,
Раскинулся пустырь безмерный.
Здесь дикаря гуляла палица,
Прошелся человек пещерный.
Пустыми черепа глазницами
Глядят головки иммортелей
И населяют воздух лицами,
Расстрелянными в том апреле.
Зло будет отмщено, наказано,
А родственникам жертв и вдовам
Мы горе облегчить обязаны
Еще каким-то новым словом.
Клянемся им всем русским гением,
Что мученикам и героям
Победы одухотворением
Мы вечный памятник построим.


1944

Profile

ru_verses: (Default)
ru_verses

May 2016

S M T W T F S
1234567
8 91011 121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 08:41 pm
Powered by Dreamwidth Studios