[identity profile] iamyurkas.livejournal.com
Покатились всячины и разности,
Поднялось неладное со дна!
— Граждане, Отечество в опасности!
Граждане, Отечество в опасности!
Граждане, Гражданская война!

Был май без края и конца,
Жестокая весна!
И младший брат, сбежав с крыльца,
Сказал: "Моя вина!"

У Царскосельского дворца
Стояла тишина.
И старший брат, сбежав с крыльца,
Сказал: "Моя вина!".

И камнем в омут ледяной
Упали те слова...
На брата брат идет войной,
Но шелестит над их виной
Забвенья трын-трава!..

    ...А Кузьмин Кузьма Кузьмич выпил рюмку "хлебного",
    А потом Кузьма Кузьмич закусил севрюжкою,
    А потом Кузьма Кузьмич, взяв перо с бумагою,
    Написал Кузьма Кузьмич буквами печатными,
    Что, как истый патриот, верный сын Отечества,
    Он обязан известить власти предержащие...

А где вы шли, там дождь свинца,
И смерть, и дело дрянь!
...Летела с тополей пыльца
На бронзовую длань —

Там, в Царскосельской тишине,
У брега сонных вод...
И нет как нет конца войне,
И скоро мой черед!

...Было небо в голубиной ясности,
Но сердца от холода свело:
— Граждане, Отечество в опасности!
Граждане, Отечество в опасности!
Танки входят в Царское Село!

А чья вина? Ничья вина!
Не верь ничьей вине,
Когда по всей земле война,
И вся земля в огне!

Пришла война — моя вина,
И вот за ту вину
Меня песочит старшина,
Чтоб понимал войну.

Меня готовит старшина
В грядущие бои.
И сто смертей сулит война,
Моя война, моя вина,
И сто смертей мои!

    ...А Кузьма Кузьмич выпил стопку чистого,
    А потом Кузьма Кузьмич закусил огурчиком,
    А потом Кузьма Кузьмич, взяв перо с бумагою,
    Написал Кузьма Кузьмич буквами печатными,
    Что, как истый патриот, верный сын Отечества,
    Он обязан известить дорогие "органы"...

А где мы шли, там дождь свинца,
И смерть, и дело дрянь!
...Летела с тополей пыльца
На бронзовую длань

У Царскосельского дворца,
У замутненных вод...
И нет как нет войне конца,
И скоро твой черед!

Снова, снова — громом среди праздности,
Комом в горле, пулею в стволе:
— Граждане, Отечество в опасности!
Граждане, Отечество в опасности!
Наши танки на чужой земле!

Вопят прохвосты-петухи,
Что виноватых нет,
Но за вранье и за грехи
Тебе держать ответ!

За каждый шаг и каждый сбой
Тебе держать ответ!
А если нет, так черт с тобой,
На нет и спроса нет!

Тогда опейся допьяна
Похлебкою вранья!
И пусть опять — моя вина,
Моя вина, моя война, -
Моя ина, мой война! -
И смерть опять моя!

    ...А Кузьма Кузьмич хлопнул сто "молдавского",
    А потом Кузьма Кузьмич, закусил селедочкой,
    А потом Кузьма Кузьмич, взяв перо с бумагою,
    Написал Кузьма Кузьмич буквами печатными,
    Что, как истый патриот, верный сын Отечества,
    Он обязан известить всех, кому положено...

И не поймешь, кого казним,
Кому поем хвалу?!
Идет Кузьма Кузьмич Кузьмин
По Царскому Селу!

Прозрачный вечер. У дворца —
Покой и тишина.
И с тополей летит пыльца
На шляпу Кузьмина...
[identity profile] iamyurkas.livejournal.com
Ах, как трудно улетают люди,
Вот идут по трапу на ветру,
Вспоминая ангельские лютни
И тому подобную муру!
Улетают, как уходят в нети,
Исчезают угольком в золе,
До чего все трудно людям в небе,
До чего все мило на земле!
Пристегните ремни, пристегните ремни!
Ну, давай, посошок на дорожку налей!
Тут же ясное дело, темни не темни,
А на поезде ездить людям веселей...
Пристегните ремни, пристегните ремни!
Не курить! Пристегните ремни!
И такой, на землю не похожий
Синий мир за взлетной крутизной...
Пахнет небо хлоркою и кожей,
А не теплой горестью земной!
И вино в пластмассовой посуде
Не сулит ни хмеля, ни чудес,
Улетают, улетают люди
В злую даль, за тридевять небес!
Пристегните ремни, пристегните ремни,
Помоги, дорогой, чемоданчик поднять...
И какие-то вдруг побежали огни,
И уже ничего невозможно понять,
Пристегните ремни, пристегните ремни,
Не курить! Пристегните ремни!
Люди спят, измученные смутой,
Снятся людям их земные сны
Перед тою роковой минутой
Вечной и последней тишины!
А потом, отдав себя крушению,
Камнем вниз, не слушаясь руля!
И земля ломает людям шею,
Их благословенная земля.

Пристегните ремни! Пристегните ремни!
Мы взлетели уже? Я не понял. А вы?
А в окно еще виден кусочек земли,
И немножко бетона, немножко травы...
Отстегните ремни! Отстегните ремни!
Навсегда отстегните ремни!
[identity profile] http://users.livejournal.com/_const/

Ой, ну что ж тут говорить, что ж тут спрашивать,
Вот стою я перед вами, словно голенький,
Да, я с племенницей гулял — тёть-Пашиной,
И в «Пекин» ее водил, и в Сокольники...

Поясок ей подарил — поролоновый(!),
И в палату с ней ходил — Грановитую(!),
А жена моя — тврщ Парамонова —
В это время находилась — за границею...

Приезжает, ей привет — анонимочка,
Фотоснимок, а на нём — я и Ниночка!
Утром встал я, ан — нет моей кысочки,
Ни вещичек её нет, ни записочки...
          Нет как нет...
          Ну, прямо, нет как нет!

Я к ней, в ВЦСПС — в ноги падаю,
Говорю, что все во мне переломано,
Мол, ты прости, что я гулял с этой... падлою,
Извини меня, тврщ Парамонова! . . .  )


          Вот и все...

Александр Галич
слушать МП3

[identity profile] http://users.livejournal.com/_const/

                                       городской романс

Она вещички собирала, сказала тоненько:
«А что ты Тоньку полюбил? — так Бог с ней, с Тонькою!
Тебя ж не Тонька завлекла — губами мокрыми,
А что у папеньки её топтун под окнами...
А что у папеньки её — дача в Павшине!
А что у папы — холуи с секретаршами!
А что у папеньки её — пайки цэковские,
И по праздникам кино — с Целиковскою!...

А что Тонька-то твоя — сильно страшная...
Ты не слушай меня, я — вчерашняя...
Ты с доскою будешь спать, со стиральною —
За машину за его, персональную...
Вон чего ты захотел... не знаешь сам?...
Знаешь! — да стесняешься!
Про любовь твердишь, про доверие,
Про высокие про материи...

А в глазах-то у тебя — дача в Павшине,
Холуи, да топтуны с секретаршами,
Как вы смотрите кино всей семейкою,
И как счастье на губах — карамелькою»...
...я живу теперь в дому — чаша полная...
Даже брюки у меня и те — на молнии...
А вина у нас в дому — как из кладезя...
А сортир у нас в дому — аж восемь на десять...

А папашка приезжает сам к полуночи,
Холуи да топтуны тут прям — по струночке!
Я папашке наливаю двести граммчиков,
Сообщаю анекдот — про абрамчиков...
...а как спать ложусь в кровать я с дурой-Тонькою,
Вспоминаю — той, другой— голос тоненький...
Ух, характер у неё — просто бешеный! —
Я звоню ей, а она — трубку вешает...

Отвези же меня, шеф — в Останкино!
В Останкино! — где «Титан» кино!
Там работает она — билетёршею,
На дверях стоит вся замёрзшая... —
Вся замёрзшая, вся продрогшая...
Но любовь свою — не продавшая!
Вся озябшая, вся застывшая...
Но — не предавшая!... 
                  И — не простившая...

Александр Галич
слушать МП3

[identity profile] http://users.livejournal.com/_shepot_vetra_/
Карусель городов и гостиниц,
Запах грима и пыль париков…
Я кружу, как подбитый эсминец,
Далеко от родных берегов…


Чья-то мина сработала чисто,
И, должно быть, впервые всерьез
В дервенеющих пальцах радиста
Дребезжит безнадежное SOS.


Видно, старость-жестокий гостинец,
Не повесишь на гвоздь, как пальто.
Я тону, пораженный эсминец,
Но об этом не знает никто!


Где-то слушают чьи-то приказы,
И на стенах анонсов мазня,
И стоят терпеливо у кассы
Те, кто все еще верит в меня.


Сколько было дорог и отелей,
И постелей, и мерзких простынь,
Скольких я разномастных Офелий
Навсегда отослал в монастырь!


Вот – придворные пятятся задом,
Сыпят пудру с фальшивых седин.
Вот – уходят статисты, и с залом
Остаюсь я один на один.


Я один! И пустые подмостки.
Мне судьбу этой драмы решать…
И уже на галерке подростки
Забывают на время дышать.


Цепенея от старческой астмы,
Я стою в перекрестье огня.
Захудалые, вялые астры
Ждут в актерской уборной меня.


Много было их, нежных и сирых,
Знавших славу мою и позор.
Я стою и собраться не в силах,
И не слышу, что шепчет суфлер.


Но в насмешку над немощным телом
Вдруг по коже волненья озноб.
Снова слово становится делом
И грозит потрясеньем основ.


И уже не по тексту Шекспира
(Я и помнить его не хочу), –
Гражданин полоумного мира,
Я одними губами кричу:


– РАСПАЛАСЬ СВЯЗЬ ВРЕМЕН…


И морозец, морозец по коже,
И дрожит занесенный кулак,
И шипят возмущенные ложи:
– Он наврал, у Шекспира не так!


Но галерка простит оговорки,
Сопричастна греху моему.
А в эсминце трещат переборки,
И волна накрывает корму.
[identity profile] vold.livejournal.com
Прилетает по ночам ворон,
Он бессонницы моей кормчий,
Если даже я ору ором,
Не становится мой ор громче.
Он едва на пять шагов слышен,
Но и это, говорят, слишком.
Но и это, словно дар свыше, -
Быть на целых пять шагов слышным!
[identity profile] go-away-bird.livejournal.com
Когда я вернусь - ты не смейся, - когда я
вернусь,
Когда пробегу, не касаясь земли, по
февральскому снегу,
По еле заметному следу к теплу и ночлегу,
И, вздрогнув от счастья, на птичий твой
зов оглянусь,
Когда я вернусь, о, когда я вернусь...
Послушай, послушай - не смейся, - когда я
вернусь,
И прямо с вокзал, разделавшись круто с
таможней,
И прямо с вокзала в кромешный, ничтожный,
раешный
Ворвусь в этот город, которым казнюсь и
клянусь,
Когда я вернусь, о, когда я вернусь...
Когда я вернусь, я пойду в тот единственный дом,
Где с куполом синим не властно соперничать небо,
И ладана запах, как запах приютского хлеба,
Ударит меня и заплещется в сердце моем...
Когда я вернусь... О, когда я вернусь...
Когда я вернусь, засвистят в феврале соловьи
Тот старый мотив, тот давнишний, забытый,
запетый,
И я упаду, побежденный своею победой,
И ткнусь головою, как в пристань, в колени твои,
Когда я вернусь.. А когда я вернусь?
[identity profile] aquanaut.livejournal.com
Когда я вернусь

Когда я вернусь - ты не смейся, - когда я вернусь,
Когда пробегу, не касаясь земли, по февральскому снегу,
По еле заметному следу к теплу и ночлегу,
И, вздрогнув от счастья, на птичий твой зов оглянусь,

Когда я вернусь, о, когда я вернусь...

Послушай, послушай - не смейся, - когда я вернусь,
И прямо с вокзала, разделавшись круто с таможней,
И прямо с вокзала в кромешный, ничтожный,
раешный
Ворвусь в этот город, которым казнюсь и
клянусь,

Когда я вернусь, о, когда я вернусь...

Когда я вернусь, я пойду в тот единственный дом,
Где с куполом синим не властно соперничать небо,
И ладана запах, как запах приютского хлеба,
Ударит меня и заплещется в сердце моем...

Когда я вернусь... О, когда я вернусь...

Когда я вернусь, засвистят в феврале соловьи
Тот старый мотив, тот давнишний, забытый,
запетый,
И я упаду, пораженный своею победой,
И ткнусь головою, как в пристань,
в колени твои,
Когда я вернусь...

А когда я вернусь?
[identity profile] flammis-acribus.livejournal.com
Песня о концерте, на котором я не был

Я замучил себя.
И тебя я замучаю.
И не будет - потом - Новодевичьей гордости.

Все друзьям на потеху, от случая к случаю,
В ожидании благ и в предчувствии горести.

И врага у нас нет.
И не ищем союзника.
У житейских невзгод - ни размеров, ни мощности.
Но, как птичий полет, начинается музыка
Ощущеньем внезапного чуда возможности!

Значит - можно!
И это ничуть не придумано,
Это просто вернулось из детства, из прошлости.
И не надо Равеля.... А Шумана, Шумана, -
Чтоб не сметь отличить гениальность от пошлости!

Значит - можно - в полет - по листве и по наледи,
Только ветра глотнули - и вот уже начато!
И плевать, что актеров не вызовут на люди, -
Эта сцена всегда исполняется начерно!..

Что с того нам, что век в непотребностях множится?!
Вот шагнул он к роялю походкою узника,
И теплеет в руке мандаринная кожица.
И теперь я молчу.
Начинается музыка!

15 ноября 1967
[identity profile] rybokrys.livejournal.com
Б.Чичибабину

Я вышел на поиски Бога.
В предгорьи уже рассвело.
А нужно мне было немного -
Две пригоршни глины всего.

И с гор я спустился в долину,
Развел осторожный костер,
И вязкую красную глину
В ладонях размял и растер.

Что знал я в ту пору о Боге
На ранней поре бытия?
Я вылепил руки и ноги,
И голову вылепил я.

И, полон предчувствием смутным,
Мечтал я, при свете огня,
Что будет Он добрым и мудрым,
Что ОН пожалеет меня!

Когда ж он померк, этот длинный
День радостей всех и скорбей,-
Мой бог, сотворенный из глины,
Сказал мне:
- Иди и убей!..

И канули годы.
И снова -
Все так же, но только грубей,
Мой бог, сотворенный из слова,
Твердил мне:
- Иди и убей!

И шел я дорогою праха,
Мне в платье впивался репей,
И бог, сотворенный из страха,
Шептал мне:
- Иди и убей!

Но вновь я печально и строго
С утра выхожу за порог -
На поиски доброго Бога
И - ах, да поможет мне Бог!

15 января 1971г.

Profile

ru_verses: (Default)
ru_verses

May 2016

S M T W T F S
1234567
8 91011 121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 10:53 pm
Powered by Dreamwidth Studios