[identity profile] midori-777.livejournal.com
Горящими листьями пахнет в саду,
прощайте,
я больше сюда не приду.
Дымится бумага,
чернеют листы.
Сжигаю мосты.

Чернеют листы,
тяжелеет рука.
Бикфордовым шнуром
дымится строка.
Последние листья,
деревья пусты.
Сжигаю мосты.

Прощайте,
прощальный свершаю обряд.
Осенние листья,
как порох, горят.
И капли на стеклах,
как слезы, чисты.
Сжигаю мосты.

Я больше уже не приду в этот сад.
Иду, чтоб уже не вернуться назад.
До ранней,
зеленой,
последней звезды
сжигаю мосты.
[identity profile] svetla-nochka.livejournal.com

Семимиллионный город не станет меньше,
если один человек из него уехал.
Но вот один человек из него уехал,
и город огромный вымер и опустел.
И вот я иду по этой пустой пустыне,
куда я иду, зачем я иду, не знаю,
который уж день вокруг никого не вижу,
и только песок скрипит на моих зубах.
Прости, о семимиллионный великий
город,
о семь миллионов добрых моих
сограждан,
но я не могу без этого человека,
и мне никого не надо, кроме него.
Любимая, мой ребенок, моя невеста,
мой праздник, мое мученье,
мой грешный ангел,
молю тебя, как о милости, - возвращайся,
я больше ни дня не вынесу без тебя!
(О господи, сделай так, чтоб она
вернулась,
о господи, сделай так, чтоб она
вернулась,
о господи, сделай так, чтоб она вернулась,
ну, что тебе стоит, господи, сделать так!)
И вот я стою один посреди пустыни,
стотысячный раз, повторяя, как
заклинанье,
то имя, которое сам я тебе придумал,
единственное, известное только мне.
Дитя мое, моя мука, мое спасенье,
мой вымысел, наважденье, фата-моргана,
синичка в бездонном небе моей пустыни
молю тебя, как о милости, - возвратись!
(О господи, сделай так, чтоб она
вернулась,
о господи, сделай так, чтоб она
вернулась,
о господи, сделай так, чтоб она
вернулась,
ну, что тебе стоит, господи, сделать так!)
И вот на песке стою, преклонив колена,
стотысячный раз, повторяя свою молитву,
и чувствую -
мой рассудок уже мутится,
и речь моя все невнятнее и темней.
Любимая, мой ребенок, моя невеста
(но я не могу без этого человека),
мой праздник, мое мученье,
мой грешный ангел
(но мне никого не надо, кроме него),
мой вымысел, наважденье, фата-моргана
(о господи, сделай так, чтоб она
вернулась),
синичка в бездонном небе моей пустыни
(ну что тебе стоит, господи, сделать так)! 

(с) Юрий Левитанский

[identity profile] http://users.livejournal.com/_const/

Это город. Ещё рано. Полусумрак, полусвет.
А потом на крышах солнце, а на стенах ещё нет...
А потом в стене внезапно загорается окно.
Возникает звук рояля. Начинается кино.

И очнулся, и качнулся, завертелся шар земной.
Ах, механик, ради бога, что ты делаешь со мной!
Этот луч, прямой и резкий, эта света полоса
Заставляет меня плакать и смеяться два часа,
Быть участником событий, пить, любить, идти на дно...

Жизнь моя, кинематограф, чёрно-белое кино!
Кем написан был сценарий? Что за странный фантазёр
Этот равно гениальный и безумный режиссёр?
Как свободно он монтирует различные куски
Ликованья и отчаянья, веселья и тоски!
Он актеру не прощает плохо сыгранную роль —
Будь то комик или трагик, будь то шут или король.
О, как трудно, как прекрасно действующим быть лицом
В этой драме, где всего-то меж началом и концом
Два часа, а то и меньше, лишь мгновение одно...
. . .  )


Жизнь моя, кинематограф, чёрно-белое кино!

Юрий Левитанский

[identity profile] grga-pitich.livejournal.com
КОРАБЛИК

Весною мир - красочный.
Весною он - сказочный.

В листве грачи возятся.
В ручьях сказки водятся.

А в сказки я верую.
Я ветку взял вербную.

Спрошу в бюро адресном:
-А где живет Андерсен?

Девчонка в бюро адресном
по случаю дня вешнего

глядит на меня радостно,
мне отвечает вежливо:

-Идите по Светлой улице,
А после - по Теплой улице.

Там во дворе - лужица.
Над нею белье сушится.

Зяблик над ней кружится.
Кораблик по ней плавает.

Кораблик тот - маленький,
бумажный он, беленький.

В кораблике том маленький
сидит муравей, бедненький.

Садитесь и вы как следует.
Как раз он туда и следует.

И я б поплыла с охотою -
Но я до пяти работаю...

И я на прощанье девочке
Дарю половину веточки.

Потом я иду по адресу,
в кораблик сажусь маленький.

В гости плыву к Андерсену.
Со мной муравей маленький.

Над нами идут лошади.
Как тучи они, черные.

Над нами вверху троллейбусы.
Как горы они страшные.

А небо в ручьях - синее.
Течение в них - сильное.

Скалы торчат острые.
Радуги висят пестрые.

Кораблик бежит - маленький.
Бумажный он, беленький.

Держись, мой дружок маленький,
Мой муравей бедненький!
[identity profile] grga-pitich.livejournal.com
* * *
Собирались наскоро,
обнимались ласково,
пели, балагурили,
пили и курили.
День прошел - как не было.
Не поговорили.

Виделись, не виделись,
ни за что обиделись,
помирились, встретились,
шуму натворили.
Год прошел - как не было.
Не поговорили.

Так и жили - наскоро,
и дружили наскоро,
не жалея тратили,
не скупясь дарили.
Жизнь прошла - как не было.
Не поговорили.
[identity profile] salomeika.livejournal.com
И был у крали Вали Громовой
ремень мужской на юбке хромовой,
У Вали Громовой две вишенки
В росе мерцали из-под век,
И лампа десятилинейная,
Хоть наша Валя не семейная,
По вечерам за занавесочкой
Манила тайно на ночлег.
Ей только тридцать, нашей Валечке,
В германское одетой кралечке,
Ей столько целовало пальчики -
Не сосчитать в селе парней.
В её избе поёт гармоника,
На подоконнике два слоника.
В колоде карт она, козырная,
Была бы Дамою Виней.
"Побойся же ты Бога,Валечка,
Ужель тебе не жалко мальчика?
Да он же только что из Армии,
А вот уже в твоём числе..."
"Ах, тётя Маня, он два веничка
Принёс попариться мне, Венечка..."
Она хохочет, краля Валечка,
Она всегда навеселе.
Ох, краля Валя, ох медовая,
Ох голова твоя бедовая...
Но каждый помнил время страшное,
Когда дымился горизонт.
Была Валюша тише веточки,
Но дождалась своей повесточки,
И с эшелоном санитаркою
Она уехала на фронт.
Молоденькой, с косою русою,
Она была под Старой Руссою,
Когда ударило осколочным,
Шепнуть успела:"Боже мой..."
Но был хирург добрее боженьки,
Отрезал только белы ноженьки,
И Валентину, Валю, Валечку
Вот так отправили домой.

Сто раз хотелось ей повеситься
На полуночном крюке месяца,
Вот-вот, но за стеной горланили,
Но выручали петухи,
Ах,что там Валечкины шалости,
Не смейте только к ней - из жалости,
Ведь даже бабы деревенские
Прощали все её грехи.
У нашей крали Вали Громовой
Ремень мужской на юбке хромовой,
Ты можешь взять за руку Валечку,
Но душу ты её не тронь,
Она ведь от людей не прячется,
Пускай смеётся ей,как плачется,
Пусть за оконной занавесочкой
Дрожит в ночи её огонь...
[identity profile] veronika216.livejournal.com
ЯЛТИНСКИЙ ДОМИК

Вежливый доктор в старинном пенсне и с бородкой,
вежливый доктор с улыбкой застенчиво-кроткой,
как мне ни странно и как ни печально, увы —
старый мой доктор, я старше сегодня, чем вы.

Годы проходят, и, как говорится,— сик транзит
глория мунди,— и все-таки это нас дразнит.
Годы куда-то уносятся, чайки летят.
Ружья на стенах висят, да стрелять не хотят.

Грустная желтая лампа в окне мезонина.
Чай на веранде, вечерних теней мешанина.
Белые бабочки вьются над желтым огнем.
Дом заколочен, и все позабыли о нем.

Дом заколочен, и нас в этом доме забыли.
Мы еще будем когда-то, но мы уже были.
Письма на полке пылятся — забыли прочесть.
Мы уже были когда-то, но мы еще есть.

Пахнет грозою, в погоде видна перемена.
Это ружье еще выстрелит — о, непременно!
Съедутся гости, покинутый дом оживет.
Маятник медный качнется, струна запоет...

Дышит в саду запустелом ночная прохлада.
Мы старомодны, как запах вишневого сада.
Нет ни гостей, ни хозяев, покинутый дом.
Мы уже были, но мы еще будем потом.

Старые ружья на выцветших старых обоях.
Двое идут по аллее — мне жаль их обоих.
Тихий, спросонья, гудок парохода в порту.
Зелень крыжовника, вкус кисловатый во рту.

1976
[identity profile] veronika216.livejournal.com
КИНЕМАТОГРАФ

Это город. Еще рано. Полусумрак, полусвет.
А потом на крышах солнце, а на стенах еще нет.
А потом в стене внезапно загорается окно.
Возникает звук рояля. Начинается кино.

И очнулся, и качнулся, завертелся шар земной.
Ах, механик, ради бога, что ты делаешь со мной!
Этот луч, прямой и резкий, эта света полоса
заставляет меня плакать и смеяться два часа,
быть участником событий, пить, любить, идти на дно...

Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Кем написан был сценарий? Что за странный фантазер
этот равно гениальный и безумный режиссер?
Как свободно он монтирует различные куски
ликованья и отчаянья, веселья и тоски!
Он актеру не прощает плохо сыгранную роль -
будь то комик или трагик, будь то шут или король.
О, как трудно, как прекрасно действующим быть лицом
в этой драме, где всего-то меж началом и концом
два часа, а то и меньше, лишь мгновение одно...

Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Я не сразу замечаю, как проигрываешь ты
от нехватки ярких красок, от невольной немоты.
Ты кричишь еще беззвучно. Ты берешь меня сперва
выразительностью жестов, заменяющих слова.
И спешат твои актеры, все бегут они, бегут -
по щекам их белым-белым слезы черные текут.
Я слезам их черным верю, плачу с ними заодно...

Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Ты накапливаешь опыт и в теченье этих лет,
хоть и медленно, а все же обретаешь звук и цвет.
Звук твой резок в эти годы, слишком грубы голоса.
Слишком красные восходы. Слишком синие глаза.
Слишком черное от крови на руке твоей пятно...

Жизнь моя, начальный возраст, детство нашего кино!
А потом придут оттенки, а потом полутона,
то уменье, та свобода, что лишь зрелости дана.
А потом и эта зрелость тоже станет в некий час
детством, первыми шагами тех, что будут после нас
жить, участвовать в событьях, пить, любить, идти на дно...

Жизнь моя, мое цветное, панорамное кино!
Я люблю твой свет и сумрак - старый зритель, я готов
занимать любое место в тесноте твоих рядов.
Но в великой этой драме я со всеми наравне
тоже, в сущности, играю роль, доставшуюся мне.
Даже если где-то с краю перед камерой стою,
даже тем, что не играю, я играю роль свою.
И, участвуя в сюжете, я смотрю со стороны,
как текут мои мгновенья, мои годы, мои сны,
как сплетается с другими эта тоненькая нить,
где уже мне, к сожаленью, ничего не изменить,
потому что в этой драме, будь ты шут или король,
дважды роли не играют, только раз играют роль.
И над собственною ролью плачу я и хохочу.
То, что вижу, с тем, что видел, я в одно сложить хочу.
То, что видел, с тем, что знаю, помоги связать в одно,
жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
[identity profile] http://users.livejournal.com/_const/

Должен признаться вам, не тая:
я очень со зверем дружен.
Но что касается кошек,
то я
всегда к ним был равнодушен.

Так я и жил бы на свете,
но вот,
откуда — не знаем сами,
у нас появился рыжайший кот,
маленький, но — с усами.

Этакий крохотный дуралей
с повадками пса-задиры,
некоронованный Царь Зверей
в масштабах нашей квартиры.

И я подружился с этим котом
за то, что сколько угодно
он слушал молча меня,
и притом —
слушал весьма охотно.

Мои стихи ему по нутру,
и он
изящным движеньем
принюхивается к моему перу
с нескрываемым уваженьем.

Так, взволнованы и тихи,
рядом сидим часами,
курим табак,
читаем стихи
и — шевелим усами.

И я теперь признаться готов —
пусть меня не осудят! —
встречаются
и среди котов
очень чуткие люди!

Юрий Левитанский
до 1959 года

[identity profile] http://users.livejournal.com/_shepot_vetra_/
— Что происходит на свете?— А просто зима.
— Просто зима, полагаете вы?— Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.

— Что же за всем этим будет?— А будет январь.
— Будет январь, вы считаете?— Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.

— Чем же все это окончится?— Будет апрель.
— Будет апрель, вы уверены?— Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.

— Что же из этого следует?— Следует жить,
шить сарафаны и легкие платья из ситца.
— Вы полагаете, все это будет носиться?
— Я полагаю,что все это следует шить.

— Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить,
недолговечны ее кабала и опала.
— Так разрешите же в честь новогоднего бала
руку на танец, сударыня, вам предложить!

— Месяц — серебряный шар со свечою внутри,
и карнавальные маски — по кругу, по кругу!
— Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку,
и — раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три!..
[identity profile] http://users.livejournal.com/_shepot_vetra_/
* * *
Всего и надо, что вглядеться,- боже мой,
Всего и дела, что внимательно вглядеться,-
И не уйдешь, и некуда уже не деться
От этих глаз, от их внезапной глубины.

Всего и надо, что вчитаться,- боже мой,
Всего и дела, что помедлить над строкою -
Не пролистнуть нетерпеливою рукою,
А задержаться, прочитать и перечесть.

Мне жаль не узнанной до времени строки.
И все ж строка - она со временем прочтется,
И перечтется много раз и ей зачтется,
И все, что было с ней, останется при ней.

Но вот глаза - они уходят навсегда,
Как некий мир, который так и не открыли,
Как некий Рим, который так и не отрыли,
И не отрыть уже, и в этом вся беда.

Но мне и вас немного жаль, мне жаль и вас,
За то, что суетно так жили, так спешили,
Что и не знаете, чего себя лишили,
И не узнаете, и в этом вся печаль.

А впрочем, я вам не судья. Я жил как все.
Вначале слово безраздельно мной владело.
А дело было после, после было дело,
И в этом дело все, и в этом вся печаль.

Мне тем и горек мой сегодняшний удел -
Покуда мнил себя судьей, в пророки метил,
Каких сокровищ под ногами не заметил,
Каких созвездий в небесах не разглядел!
[identity profile] 0rchid-thief.livejournal.com
**
Подарили дураку море.
Он потрогал его, пощупал.
Обмакнул и лизнул палец.
Был соленым и горьким палец.
Тогда в море дурак плюнул.
Близко плюнул, подальше плюнул.
Плевать в море всем интересно,
Дураку это даже лестно.
Но устал он и скучно стало.
Сел дурак на песок устало.
Повернулся спиною к прибою.
Стал в лото играть сам с собою...
То выигрывает. То проигрывает.
На губной гармошке поигрывает.
Проиграет дурак море.
А зачем дураку море?
[identity profile] salt-rain.livejournal.com
Что делать мне, ума не приложу.
Давайте я вас лучше провожу.

Вы, с вашим недоверьем к чудесам,
живите здесь, а я уеду сам.

Уеду сам. Я взял уже билет.
Я напишу вам через двести лет.

Вас удивит ребячливость письма,
короткого и вздорного весьма.

Я напишу вам что-нибудь про то,
что снова носят длинные пальто,

что вот уже в теченье двух недель
у нас не прекращается метель,

что я курю и, в сущности, пока
не думаю о вреде табака…

От этого бессвязного листка
охватит вас внезапная тоска.

И старый пес, ложась у ваших ног,
вздохнет о том, что тоже одинок.

И будет думать добродушный пес,
как отгадать причину ваших слез.
[identity profile] http://users.livejournal.com/_shepot_vetra_/
— Что происходит на свете? — А просто зима
— Просто зима, полагаете вы? — Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.

— Что же за всем этим будет? — А будет январь,
— Будет январь, вы считаете? — Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.

— Чем же все это окончится? — Будет апрель.
— Будет апрель, вы уверены? — Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.

— Что же из этого следует? — Следует жить,
шить сарафаны и легкие платья из ситца.
— Вы полагаете, все это будет носиться?
— Я полагаю, что все это следует шить.

Следует шить, ибо, сколько вьюгё не кружить,
нёдолговечны ее кабала и опала.
Так разрешите же в честь новогоднего бала
руку на танец, сударыня, вам предложить!

Месяц серебряный, шар со свечою внутри
и карнавальные маски — по кругу, по кругу.
Вальс начинается. Дайте ж, сударыня,
и — раз-два-три, раз-два-три,
раз-два-три, раз-два-три!..
[identity profile] april-anya.livejournal.com
— Что происходит на свете?— А просто зима.
— Просто зима, полагаете вы?— Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.

— Что же за всем этим будет?— А будет январь.
— Будет январь, вы считаете?— Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.

— Чем же все это окончится?— Будет апрель.
— Будет апрель, вы уверены?— Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.

— Что же из этого следует?— Следует жить,
шить сарафаны и легкие платья из ситца.
— Вы полагаете, все это будет носиться?
— Я полагаю,что все это следует шить.

— Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить,
недолговечны ее кабала и опала.
— Так разрешите же в честь новогоднего бала
руку на танец, сударыня, вам предложить!

— Месяц — серебряный шар со свечою внутри,
и карнавальные маски — по кругу, по кругу!
— Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку,
и — раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три,
[identity profile] vladijana.livejournal.com
* * *
Что делать, мой ангел, мы стали спокойней,
мы стали смиренней.
За дымкой метели так мирно клубится наш милый Парнас.
И вот наступает то странное время иных измерений,
где прежние мерки уже не годятся - они не про нас.

Ты можешь отмерить семь раз и отвесить
и вновь перевесить
и можешь отрезать семь раз, отмеряя при этом едва.
Но ты уже знаешь, как мало успеешь
за год или десять,
и ты понимаешь, как много ты можешь за день или два.

Ты душу насытишь не хлебом единым и хлебом единым,
на миг, удивившись почти незаметному их рубежу.
Но ты уже знаешь,
о, как это горестно - быть несудимым,
и ты понимаешь при этом, как сладостно - о, не сужу.

Ты можешь отмерить семь раз и отвесить,
и вновь перемерить
И вывести формулу, коей доступны дела и слова.
Но можешь проверить гармонию алгеброй
и не поверить
свидетельству формул -
ах, милая, алгебра, ты не права.
Ты можешь беседовать с тенью Шекспира
и собственной тенью.
Ты спутаешь карты, смешав ненароком вчера и теперь.
Но ты уже знаешь,
какие потери ведут к обретенью,
и ты понимаешь,
какая удача в иной из потерь.
А день наступает такой и такой-то и с крыш уже каплет,
и пахнут окрестности чем-то ушедшим, чего не избыть.
И нету Офелии рядом, и пишет комедию Гамлет,
о некоем возрасте, как бы связующем быть и не быть.

Он полон смиренья, хотя понимает, что суть не в смиренье.
Он пишет и пишет, себя же на слове поймать норовя.
И трепетно светится тонкая веточка майской сирени,
как вечный огонь над бессмертной и юной
душой соловья.
[identity profile] http://users.livejournal.com/_const/

Не изменить цветам, что здесь цветут,
и ревновать к попутным поездам.
Но что за мука — оставаться тут,
когда ты должен находиться — там!

Ну что тебе сиянье тех планет!
Зачем тебя опять влечёт туда!
Но что за мука — отвернуться — нет,
когда ты должен — задохнуться — да!

Но двух страстей опасна эта смесь,
и эта спесь тебе не по летам.
Но что за мука — находиться — здесь,
когда ты должен — там, и только — там!

Но те цветы — на них не клином свет.
А поезда полночные идут.
Но разрываться между да и нет...
Но оставаться между — там и тут...

Но поезда, уходят поезда.
Но ты ещё заплатишь по счетам
за все свои несказанные да
за все свои — непрожитые там!

Юрий Левитанский

[identity profile] 0rchid-thief.livejournal.com
***
Была зима, как снежный перевал,
с дымком жилья, затерянном в провале.
Но я в ту пору не подозревал,
что я застрял на этом перевале.

Была такая длинная зима,
когда любой вечернею порою
уже легко - сойтись горе с горою
и очень трудно не сойти с ума.
Была зима
и загородный дом,
где в сумерках мерцает телевизор
и где гудит огонь,
бросая вызов
метелям,
снегопадам,
январю,
всему, что нам на головы свергалось.
Дни прибывали
по календарю.
К пяти часам у нас уже смеркалось.

Когда в окно вползала чернота
и все предметы делались иными,
я видел,
как подводится черта
под нашими усильями дневными,
под нашей каждодневною тщетой.
А ниже,
оставаясь за чертой,
тянулась цепь таинственных пометок,
и лес напоминал строеньем клеток,
и всей своею сущностью прямой,
что он не только современник мой,
но и другого веку однолеток
и он другие помнит времена.
Графический рисунок черных веток
напоминал при этом письмена
давно существовавшего народа.
А я еще задач такого рода
не знал,
я перед ними пасовал
и то и дело путался в ответах.
Да и мороз к тому же рисовал
на стеклах непонятные узоры
и всякие загадывал загадки,
которых я разгадывать не мог,
хотя и упражнялся регулярно.

А утром снова
тоненький дымок
стоял над крышей перпендикулярно,
и даль передо мной была бела,
и жизнь моя передо мной была
как на ладони вся,
как на экране,
и можно было с легкою душой
перечеркнуть написанное ране,
переписать строку или главу,
которая лишь сдавленно звучала,
перемарать постылый черновик
и даже сжечь
и все начать сначала.
[identity profile] april-anya.livejournal.com
Разлюбили. Забыли.
Так однажды забыли,
будто двери забили
и все окна забили.
В заколоченном доме моём
не светает.
Только слышу,
как с крыши
сосулька слетает.
Кто-то мимо проходит.
Кого-то зовут.
В заколоченном доме моём
только звуки живут.
Только звуки приходят ко мне
и гостят у меня.
Звуки ваших часов.
Звуки вашего дня.
Вот я слышу,
как вы зажигаете свет
через тысячу стен от меня.
Ваше платье упало на стул.
Это вы раздеваетесь.
Вы гребёнкою чешете волосы.
Это гроза.
Через тысячу стен этих
слышу,
как вы раздеваетесь,
как вы дышите,
как закрываются ваши глаза,
как становится тихо потом,
а потом, погодя...
Белый звук снегопада.
Зелёные звуки дождя.
[identity profile] night-road.livejournal.com
Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку -
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе
Слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы -
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе.
Щит и латы. Посох и заплаты.
Меру окончательной расплаты -
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя.
Выбираю тоже - как умею.
Ни к кому претензий не имею -
Каждый выбирает для себя.

Profile

ru_verses: (Default)
ru_verses

May 2016

S M T W T F S
1234567
8 91011 121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 07:53 pm
Powered by Dreamwidth Studios