[identity profile] skathari.livejournal.com
Скоро я сама себя утрачу,
мой порыв к тебе неудержим,
я ещё пытаюсь на удачу
верить, что и я хоть что-то значу,
чтобы не был ты таким чужим.

...как была едина без него я,
зова нет, и некому предать;
я как камень, всё во мне немое,
лишь ручей пытается роптать.

А теперь весенние недели
жизнь мою разъединить сумели,
отошла безмолвная пора.
Я вручила жизнь свою навечно,
только ты не ведаешь беспечно,
кем же я была ещё вчера.
[identity profile] appassionata-lr.livejournal.com
Одежды вечер медленно сменяет,
Ложась на ветви сада бахромой;
Ты смотришь, как миры на небе тают-
один вознёсся, падает другой;

И ты покинут на земле знакомой,
Навек не присягнувший никому:
Ни сумраку умолкнувшего дома,
Ни свету звёзд, поднявшихся во тьму,-

И нет дороги для тебя иной,
Чем, осознав и очертив границы,
В большой и тесной жизни становиться
Попеременно камнем и звездой.

Перевод с немецкого Евгения Витковского
[identity profile] lisi4ko.livejournal.com
А теперь, весною, чья-то сила
Медленно от года отломила.
Будто бы от темного ствола,
Всю меня, с минуты до минуты,
И вручила жизнь мою кому-то,
Кто не спросит, кем же я была.
[identity profile] http://users.livejournal.com/_shepot_vetra_/
ИЗОБРАЖЕНИЕ МАРИИ В ХРАМЕ



Чтобы понять, какой она была,
вообрази колонны и ступени
и среди них отчетливые тени
опасностей, которым нет числа,
хоть вычислены строго переходы,
над бездною стремительные своды
в пространстве из таких громоздких глыб,
что ты бы выносить их вряд ли смог
и ты бы надорвался и погиб
под гнетом их, когда ты не изгиб
размашистого свода, не чертог,
не камень сам; откинуть хоть чуть-чуть
осмелишься ли ты двумя руками
завесу, освященную веками,
на вещи высочайшие взглянуть,
где света ни потрогать, ни вдохнуть;
на зданье зданье, в воздухе перила,
где высота царит, как и царила,
где головокружительная жуть,
где облако клубится от кадила;
когда тебе святилище грозит
своим лучом, вернее, излученьем,
священническим вспыхнув облаченьем,
которое пришельца поразит,
ты выдержишь?
Она же детских глаз
не опустила, глядя, как большая,
(средь женщин, как среди сестер, меньшая)
и, маленькую гостью приглашая,
завеса сдвинулась на этот раз;
все подвиги людские заглушая,
хвала звучала без прикрас
лишь в сердце у нее. Умней
она была; не сознавали сами
родители, что происходит в храме;
в наперснике из блещущих камней
ее встречал духовный вождь народа;
малютка в свой удел входила там
одна из всех, а был он выше свода
и тяжелей, чем весь великий храм.
[identity profile] http://users.livejournal.com/_shepot_vetra_/
ГЕФСИМАНСКИЙ САД
Он поднимался из последних сил,
седей маслин, седеющих на склоне, -
и лоб, покрытый пылью, погрузил
в горячие и пыльные ладони.

Путь завершен. И впереди - конец.
Уйти - но я уже ослеп, плутая,
и как скажу я, что есть ты, отец,
когда нигде не нахожу тебя я?

Не нахожу тебя: в себе самом,
ни в камне, ни в тени маслин - ни в ком.
Я одинок, и ни души кругом.

Скорбящих утешал я, твой посол,
и ты меня и укреплял и вел,
ты - выдумка. О как мой крест тяжел!..

А после скажут: ангел снизошел.

Причем тут ангел? Нисходила ночь,
листву листая в густолистой кроне,
ученики ворочались спросонья.
Причем тут ангел? Нисходила ночь.

Подобна ста другим, что наступали
и уходили прочь.
В ней стыли камни, в ней собаки спали -
о, смутная, о, полная печали,
заждавшаяся утра ночь. -

Нет, к себялюбцам ангел не слетает,
не станет ночь великой ради них.
Предавшие себя и всех - таких
не признают отцы и вырывают
в проклятьях матери из чрев своих.
[identity profile] olika.livejournal.com
Рильке. Ночная картинка.

У театра стало тише.
Лишь фонарь бросает свет
И глядится фатом в крыши
Лакированных карет.

И мигают все короче
свечи. Полночь глубока.
Как заплаканные очи,
Светят очи чердака.
[identity profile] ressi.livejournal.com
Пантера

Скользит по прутьям взгляд в усталой дрёме,
И кажется за прутяной стеной
Весь мир исчез, - и ничего нет, кроме
Стены из прутьев в гонке круговой.

Упругих лап покорные движенья
В сужающийся круг влекут её,
Как танец силы в медленном сближенье
С огромной силой впавшей в забытьё.

Лишь изредка она приоткрывает
Завесы век - и в темноту нутра
Увиденное тотчас проникает
И в сердце гаснет как искра.
[identity profile] iamyurkas.livejournal.com
Мое ли сердце поет
ангелы ли, вспоминая...
Мой голос или иная
музыка - этот взлет?

И вот уже неизбежно,
хотя был только что нем,
неколебимо, нежно
соединенье - с кем?
[identity profile] iamyurkas.livejournal.com
Не предпочтешь ли ты чертеж
окна, где очертанья
своей ты жизни обретешь,
а не мечтанья?

Отважимся назвать прекрасным
лишь то, что слишком быстротечно,
оставшись без окна неясным,
зато в окне почти что вечно.

Существованье вне тиранства
случайностей; любовь сам-друг
с властителем, пока вокруг
чуть-чуть пространства.
[identity profile] parzia.livejournal.com
Святой поднялся, обронив куски
Молитв, разбившихся о созерцанье:
К нему шел вырвавшийся из преданья
Белесый зверь с глазами, как у лани
Украденной, и полными тоски.

В непринужденном равновесье ног
Мерцала белизна слоновой кости
И белый блеск, скользя, по шерсти тек,
А на зверином лбу, как на помосте,
Сиял, как башня в лунном свете, рог
И с каждым шагом выпрямлялся в росте.

Пасть с серовато-розовым пушком
Слегка подсвечивалась белизной
Зубов, обозначавшихся все резче,
И ноздри жадно впитывали зной,
Но взгляда не задерживали вещи:
Он образы метал кругом,
Замкнув весь цикл преданий голубой.
[identity profile] iamyurkas.livejournal.com
Зачем же, зачем, если нужно
Срок бытия провести, как лавр, чья зелень темнее
Всякой другой, чьи листья с волнистой каймою,
(Словно улыбка ветра) — зачем
Тогда человечность? Зачем, избегая судьбы,
Тосковать по судьбе?
Ведь не ради же счастья — Предвкушения раннего близкой утраты,
Не из любопытства, не ради выучки сердца,
Которое было бы лавру дано...

Нет, потому, что здешнее важно, и в нас
Как будто нуждается здешнее, эта ущербность
Не чужая и нам, нам, самым ущербным. Однажды.
Все только однажды. Однажды и больше ни разу.
Мы тоже однажды. Но это
Однажды, пускай хотя бы однажды,
Пока мы земные, наверное, неотвратимо.

Только бы не опоздать нам! Добиться бы только!
В наших голых руках удержать бы нам это,
В бессловесном сердце и в переполненном взоре.
Этим бы стать нам. Кому передать бы нам это?
Лучше всего сохранить навсегда... Но в другие
пределы
Что с собою возьмешь? Не возьмешь созерцанье,
Исподволь здесь обретенное, и никакие событья.

Значит, здешние муки и здешнюю тяжесть,
Здешний длительный опыт любви…
Сплошь несказанное. Позже, однако,
Среди звезд каково: еще несказаннее звезды.

Странник в долину со склона горы не приносит
Горстку земли, для всех несказанную. Странник
Обретенное слово приносит, желтую и голубую
Горечавку. Быть может, мы здесь для того,
Чтобы сказать: «колодец», «ворота», «дерево»,
«дом», «окно».
Самое большее: «башня» или «колонна».
Чтобы, сказав, подсказать вещам сокровенную
сущность,
Неизвестную им. Скрытная эта земля
Не хитрит ли, когда она торопит влюбленных,
Чтобы восторгами не обделить никого?
Старый порог у дверей. Пусть под ногами влюбленных
После стольких других,
Перед тем, как другие придут,
Этот старый порог обветшает... чуть-чуть обветшает.

Здесь время высказыванья, здесь родина слова.
Произнося, исповедуй. Скорее, чем прежде,
Рушатся вещи, доступные нашему чувству.
Безликое действие вытеснит их и заменит.
Лопнет его оболочка, как только деядье
Вырастет изнутри, по-иному себя ограничив.
Между молотами наше сердце
Бьется, как между зубами
Язык, остающийся все же
Хвалебным.
Ангелу мир восхвали. Словами хвали. Ты не можешь Грандиозными чувствами хвастать пред ним. Во
вселенной,
Там, где чувствуют ангелы, ты новичок. Покажи
Ты простое ему, родовое наследие наше,
Достояние наших ладоней и взоров.
Выскажи вещи ему. Он будет стоять в изумленье.

Так ты стоял в мастерской у канатчика в Риме
Или перея горшечником нильским. Вещи ему покажи.
Их невинность, их счастье и до чего они наши.
Покажи, как страданье порой принимает обличье,
Служит вещью, кончается вещью, чтобы на тот свет
От скрипки блаженно уйти. И эти кончиной
Живущие вещи твою понимают хвалу.
Преходящие, в нас, преходящих, они спасения чают.
Кто бы мы ни были, в нашем невидимом сердце,
В нас без конца мы обязаны преображать их.

Не этого ли, земля, ты хочешь? Невидимой в нас
Воскреснуть? Не это ли было
Мечтой твоей давней? Невидимость! Если не
преображенья,
То чего же ты хочешь от нас?
Земля, я люблю тебя. Верь мне, больше не нужно
Весен, чтобы меня покорить, и одной,
И одной для крови слишком уж много.
Предан тебе я давно, и названия этому пет.
Вечно была ты нрава, и твое святое наитье—
Надежная смерть.

Видишь, я жив. Отчего? Не убывают ни детство,
Ни грядущее. В сердце моем возникает
Сверхсчетное бытие.

(Перевод В. Микушевича)
[identity profile] aelin015.livejournal.com
(C. F. MacIntyre, translator)
(если у кого-нибудь есть перевод на русский - поделитесь...)

Why, if it's possible to spend this span
of existence as laurel, a little darker than all
other greens, with little waves on every
leaf-edge (like the smile of a breeze), why, then,
must we be human and, shunning destiny,
long for it?...

Oh, not because happiness,
that over-hasty profit of loss impending, exists.
Not from curiosity, or to practise the heart,
that would also be in the laurel...
but because to be here is much, and the transient Here
seems to need and concern us strangely. Us, the most transient.
Everyone once, once only. Just once and no more.
And we also once, Never again. But this having been
once, although only once, to have been of the earth,
seems irrevocable.

And so we drive ourselves and want to achieve it,
want to hold it in our simple hands,
in the surfeited gaze and in the speechless heart.
want to become it. give it to whom? Rather
keep all forever...but to the other realm,
alas, what can be taken? Not the power of seeing,
learned here so slowly, and nothing that's happened here.
Nothing.Read more... )
[identity profile] parzia.livejournal.com
Как спичка, чиркнув, через миг-другой
Выбрасывает языками пламя,
Так, вспыхнув, начинает танец свой
Она, в кольцо зажатая толпой
И кружится все ярче и упрямей.

И вот - вся пламя с головы до пят.

Воспламенившись, волосы горят,
И жертвою в рискованной игре
Она сжигает платье на костре,
В котором изгибаются, как змеи,
Трепещущие руки, пламенея.

И вдруг она, зажав огонь в горстях,
Его о землю разбивает в прах
Высокомерно, плавно, величаво,
А пламя в бешенстве перед расправой
Ползет и не сдается и грозит.
Но точно и отточенно, и четко,
Чеканя каждый жест, она разит
Огонь своей отчетливой чечеткой.
[identity profile] air-man1.livejournal.com

Бывают дни: душа моя пуста,
народ ушел. И в тихом Божьем храме
клубится ангел, возводя кругами
благоуханье, чтобы в фимиаме
взошла сияющая нищета.
[identity profile] 0rchid-thief.livejournal.com
Как одиночество на дождь похоже!
Оно выходит, берега тревожа,
С равнин далеких, от речного ложа,
И к небу поднимается потом,
Избравши небеса своим жильем.
Оно на город в час тот сумасшедший,
Когда все к утру обращают лица,
Когда тела, блаженства не нашедши,
Друг друга покидают, будет литься.
Когда в одну постель должны ложиться
Друг другу люди чуждые навеки,
Тогда оно переполняет реки.

(Пер. Платона Кореневского)
[identity profile] leaf-of-grass.livejournal.com

Бывают дни: душа моя пуста,
народ ушел. И в тихом Божьем храме
клубится ангел, возводя кругами
благоуханье, чтобы в фимиаме
взошла сияющая нищета.

Перевод Ольги Седаковой
[identity profile] vladijana.livejournal.com
Окно - роза

Там лап ленивых плавное движенье
Рождает страшный тишины раскат,
Но вот одна из кошек, взяв мишенью
Блуждающий по ней тревожно взгляд,

Его вбирает в свой огромный глаз, -
И взгляд, затянутый в водоворот
Зрачка, захлебываясь и кружась,
Ко дну навстречу гибели идет,

Когда притворно спящий глаз, на миг
Открывшись, вновь смыкается поспешно,
Чтоб жертву в недрах утопить своих:

Вот так соборов окна-розы встарь,
Взяв сердце чье-нибудь из тьмы кромешной,
Его бросали богу на алтарь.
[identity profile] m-y-t-h-.livejournal.com
Кто знает, как движет нами
невидимое, как нас
невидимый временами
обманывает отказ.

Смещается в безрассудстве
средоточие, тот,
кто сердцем твоим слывет:
великий магистр отсутствий.
[identity profile] aelin015.livejournal.com
Там лап ленивых плавное движенье
Рождает страшный тишины раскат,
Но вот одна из кошек, взяв мишенью
Блуждающий по ней тревожно взгляд,

Его вбирает в свой огромный глаз, -
И взгляд, затянутый в водоворот
Зрачка, захлебываясь и кружась,
Ко дну навстречу гибели идет,

Когда притворно спящий глаз, на миг
Открывшись, вновь смыкается поспешно,
Чтоб жертву в недрах утопить своих:

Вот так соборов окна-розы встарь,
Взяв сердце чье-нибудь из тьмы кромешной,
Его бросали богу на алтарь.
[identity profile] chasoslov.livejournal.com
Книга бабочки - полёт,
не имеющий границы,
если крылышки - страницы,
а сиянье - переплёт.

Медлит на краю цветка,
но читать не успевает,
так как запахи впивает
разные из далека,

и любуясь лепестками,
подражает им сама,
очень схожая с клочками
от любовного письма;

написали, разорвали,
клочья выбросили в сад,
и дождётся адресат
этой веcточки едва ли.

Profile

ru_verses: (Default)
ru_verses

May 2016

S M T W T F S
1234567
8 91011 121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 07:51 pm
Powered by Dreamwidth Studios